яснил для себя, что скорый и решительный суд успокоил общественное мнение.
  О чем и гово­рить, если преступник пойман, в содеянном сознался и получил
  суровое наказание?
   В эти же дни на одном из служебных совещаний Амирхан Даутович
  встретился с полковником Иргашевым и с бывшим прокурором того района, где
  произошло убийство, ныне работающим в городской прокуратуре. Оба они подошли
  к Азларханову, спра­вились о состоянии его здоровья и сказали, что свой долг
  по отношению к Ларисе Павловне они, мол, выполнили и сожалеют об одном, что
  случилось это на их территории. Прокурор сдержанно побла­годарил, но
  расспрашивать ни о суде, ни о следствии не стал, потому что дело это лежало
  у него в столе и он знал, что осужденный Азат Худайкулов нахо­дится в
  исправительно-трудовой колонии у них же в республике, недалеко, в соседней
  области, где не­когда работал полковник Иргашев.
   Амирхан Даутович уже не раз просматривал до­кументы, собранные по делу
  о смерти его жены. Конечно, явно зацепиться за что-то повода не было, все
  чин чином, протокол к протоколу; только уж очень заинтересованного человека
  могла насторо­жить такая гладкость следствия и суда, легкость и
  скоротечность процесса -- ведь убийство все-таки. Амирхан Даутович понимал:
  не случись с ним са­мим беды в ночь задержания, в чем бы ни признался Азат
  Худайкулов, наутро провели бы тщательнейший следственный эксперимент, затем
  по свежим следам попросили бы обоих по минутам расписать время после
  убийства, и вряд ли Анвар