вности, чувстве личной мести, злоупотреблении
  служебным положением, а это означало одно: его, как и капитана Джураева, не
  подпустили бы к делу.
   Амирхану Даутовичу оставался лишь один выход, и он им воспользовался:
  отправил частное письмо прокурору республики, где, не вдаваясь в особые
  подробности, просил в порядке надзора поднять дело об убийстве своей жены.
  Прошла неделя, вторая, заканчивалась третья, но ни письменного ответа из
  прокуратуры республики, ни телефонного звонка от самого прокурора, на что
  рассчитывал Амирхан Даутович, не было. Зато случился у него неожиданный
  разговор в административном отделе обкома партии, куда он зашел по каким-то
  текущим делам. Он уже уходил, когда заведующий отделом, заметно волнуясь,
  попросил его задержаться на несколько минут. Начал он издалека:
   -- Амирхан Даутович, вам ли не знать, как здесь вас ценят и уважают. Мы
  понимаем, что благодаря вам правопорядок в нашей области на ступень выше,
  чем в целом по республике -- это, конечно, и ваша заслуга как областного
  прокурора. Знаем мы и ваш высокий авторитет среди коллег. Поэтому мы все
  очень переживали за ваше здоровье после трагиче­ской гибели Ларисы Павловны.
  Вы даже не можете представить, какой общественный резонанс вызвал этот
  прискорбный случай -- у меня в отделе ни на минуту не умолкал телефон. Люди
  требовали срочно найти убийц и наказать -- ведь вашу жену в наших краях
  знали многие, и мы все гордились ее успе­хами. Я думаю, мы приложили все
  усилия, чтобы найти и покарать