н" не находил, -- сколько помнил себя, всегда старался жить
  честно, достойно. Прокурору казалось, что здесь Бекходжаевым и их советчикам
  придется туго.
   Неожиданно ему подумалось: хорошо, что осуж­денный Азат Худайкулов
  находится в заключении далеко, не под рукой клана Бекходжаевых и пол­ковника
  Иргашева. Ведь случись с ним какая беда, несчастный, например, случай, все
  бы в планах Амирхана Даутовича рухнуло; тогда бы его действия уж точно
  показались бы только личной местью сту­денту-юристу Анвару Бекходжаеву. И
  Амирхан Да­утович на всякий случай пометил в бумагах, что на приеме у
  прокурора надо попросить, чтобы осуж­денного Азата Худайкулова на время
  доследования взяли на особый режим охраны. Пойдя на комп­ромисс с совестью,
  задавленный обстоятельствами, парень теперь уже собственной рукой стягивал
  петлю на своей шее -- могли ведь Бекходжаевы разыграть и такую карту.
  
  
   5
  
   Недели через две после памятного разговора в административном отделе
  рано поутру в кабинете Амирхана Даутовича раздался звонок по особому
  телефону -- звонил первый секретарь обкома. Прокурор после выхода на работу
  виделся с ним несколько раз, а однажды они провели вместе четыре часа -- так
  много накопилось важных дел за время болезни областного прокурора; первый
  рассматривать их с за­местителем, исполняющим обязанности, не стал.
   Виделись они и накануне, поэтому Амирхан Даутович удивился звонку.
  Удивил его и сухой, сдер­жанный тон первого секретаря, который просил
  Амирхана