а­утович горько усмехнулся:
  теперь ему нужно думать вовсе не о том, как смотрятся эти сосуды или какое
  они произвели впечатление на секретаря об­кома, а что следует ему
  предпринять в связи с жалобой -- ведь он ясно представлял, кто стоял за всем
  этим. Но как бы ни гнал он от себя эти мысли, перед глазами отчетливо стояла
  страница из альбома, изданного в Локарно. И вдруг сам собой выплыл такой
  логичный вопрос: "Откуда у них появилась эта страница, где они взяли альбом,
  изданный в Швейцарии?" Ведь альбом выпускался специально к выставке,
  небольшим тиражом, и даже Ларисе удалось добыть всего три экземпляра. Один
  они подарили по возвращении в Москву дальним родственникам, рьяным
  поклонникам Ларисиных увлечений, а два других находились у них дома. И вряд
  ли даже при большом желании можно было так скоро отыскать столь редкое
  издание. Азларха­нов, оставив сосуды, прошел в кабинет, который он делил с
  женой и где у них была библиотека. Книги по искусству, репродукции занимали
  отдель­ную полку, и альбом, изданный в Локарно, сразу бросился в глаза -- он
  стоял не торцом в ряду, а был развернут обложкой.
   Прокурор снял альбом с полки и торопливо пе­релистал страницы -- снимок
  керамики из Балан-ме­чети был на месте, цел. Амирхан Даутович поставил
  альбом на полку и начал искать второй экземпляр. Посмотрел на полках, в
  ящиках стола... И вдруг он вспомнил, что брал его в прошлом году на службу,
  когда рассказывал о поездке в Швейцарию, о последней выставке Ларисы.
  Вспомнил, что