му теперь пред­принять. Конечно, он мог
  наперед рассчитать кое-какие их ходы, да что толку: Бекходжаевы не сидели
  полгода сложа руки и каждую попытку прокурора, конечно, готовы встретить во
  всеоружии. Амирхан Даутович снова вернулся к сейфу и достал книгу по району,
  где находилась Балан-мечеть. Прочитав пять-шесть записей по Сардобскому
  району, не стал листать дальше и положил ее обратно в сейф. Даже этих
  беглых, наугад взятых записей, с фактами, а главное, с его предположениями,
  вполне хватало, чтобы Бекходжаевы, торгуя этими сведениями, за­получили из
  района любую угодную для них версию исчезновения сосудов из Балан-мечети. И
  станови­лось ясно, что комиссия во главе с полковником Иргашевым и
  прокурором Исмаиловым представит секретарю обкома документ, где он будет
  выглядеть совсем не лестно и, может, даже подведут его дей­ствия под
  Уголовный кодекс -- в том, что Бекход­жаевы не будут придерживаться никаких
  правил, Азларханов теперь не сомневался.
   Оценивая положение, Амирхан Даутович проси­дел, не выходя из кабинета,
  до позднего вечера, но ответа, равного ходу Бекходжаевых, так и не
  при­думал. Все сходилось на том, что необходима встреча с прокурором
  республики, где он должен был вы­ложить теперь все как есть: и о Ларисе, и о
  мо­гущественном клане Бекходжаевых, и о сосудах из Балан-мечети, и об
  исчезнувшей из сейфа странице альбома, и о своих амбарных книгах, за
  которыми уже давно охотятся, и о полковнике Иргашеве, и о прокуроре
  Исмаилове,