ми, когда Амирхан Даутович действительно
  про­верял Сардобский район. И все три раза он, Азларханов, якобы требовал от
  имама мечети подарить ему сосуды Якуб-ходжи, побывавшие в Мекке, на что имам
  всегда отвечал отказом. Была якобы однажды в мечети, в отсутствие имама, и
  Лариса Павловна, жена прокурора. Она, мол, тоже долго восхищалась керамикой
  Талимардана-кулала, гонча­ра эмира бухарского, и очень хотела приобрести
  кувшины для своей коллекции. Она даже оставила собственноручно написанную
  записку имаму. На страничке из блокнота было написано ее стреми­тельным
  почерком: "Очень понравились ваши кув­шины, думаю, они украсили бы любую
  выставочную коллекцию. Готова приобрести их по разумной цене. Жаль, не
  застала вас, заеду еще раз на этой неделе.
   С уважением, Л.П. Турганова".
   Такие записки Лариса не раз оставляла в домах, если не оказывалось в
  этот час хозяина или хозяйки интересовавшей ее керамики.
   А изъял сосуды прокурор якобы собственноручно при следующих
  обстоятельствах. Понимая, что имам мечети добровольно никогда не отдаст
  святые ре­ликвии мусульман в частную коллекцию, Азларханов вроде наказал
  работнику районной прокуратуры Шамирзаеву следить за работой Балан-мечети и
  при первой же мало-мальски противоправной деятель­ности тут же поставить
  его, Азларханова, в изве­стность. И такой повод скоро представился. При
  ремонте мечети завезли два кубометра пиломате­риалов и машину кирпича,
  первоначально предназ­наченных для строительства школы в соседнем