.
  И Шамирзаев согласно распоряжению обла­стного прокурора завел уголовное дело
  на имама мечети, купившего ворованный материал.
   Вывод был таков: путем угроз, шантажа старого больного человека, имама
  мечети, областному прокурору удалось заполучить желанные сосуды для своей
  коллекции. За ними он якобы приезжал лично в сопровождении работника
  районной прокуратуры Шамирзаева. И дата "изъятия" тоже документально
  подтверждалась: Амирхан Даутович действительно в этот день проезжал Сардобу
  и был в прокуратуре, где провел короткое совещание.
   Ознакомившись с заключением комиссии в ад­министративном отделе обкома,
  прокурор лишь спросил заведующего:
   -- Нельзя ли вызвать в обком Шамирзаева из Сардобы?
   На что завотделом грустно закатил глаза и развел руками:
   -- Умер, умер, к вашему и нашему сожалению, Шамирзаев, еще в
  позапрошлом году. А имам -- год назад.
   Не заставила себя ждать и высокая комиссия из Ташкента, о которой
  предупредил Амирхана Даутовича ночным звонком прокурор республики. При­были
  они впятером: два незнакомых искусствове­да-эксперта, работник из
  прокуратуры республики -- из новеньких, важный чиновник, представляющий
  народный контроль на республиканском уровне, и представитель из парткомиссии
  при ЦК партии Уз­бекистана.
   Комиссии, да еще столь солидного состава, не ожидали ни в обкоме, ни в
  прокуратуре, не ожидал такого внимания к себе и Амирхан Даутович.
   В обкоме, понятное дело, были рады, что за­ключение своей, областной
  комиссии