комиссии по жалобе на­счет сосудов из мечети в Сардобе у них уже имелось. И
  приезжие, еще не увидев частного собрания Тургановой, были тут же
  ознакомлены с выводами ко­миссии полковника Иргашева. Об их прибытии в обком
  прокурору сообщили на работу и просили через полчаса быть дома, чтобы
  показать проверя­ющим коллекцию керамики, собранную его женой.
   Амирхан Даутович не стал вызывать машину, а отправился домой пешком --
  полчаса ему вполне хватало, чтобы не заставлять себя ждать.
   Было начало апреля, и весна день ото дня на­бирала силу. Подойдя к
  дому, он на секунду залюбовался подстриженной живой изгородью, сочная зелень
  радовала глаз. Оставив калитку распахнутой, Амирхан Даутович прошел во двор.
  За эти двадцать пять дней после возвращения из Ялты он с по­мощью нанятого
  садовника привел двор в порядок. Возвращаясь с работы, прокурор до полуночи
  про­водил время в освещенном саду, подбеливал, обре­зал, окучивал, и
  сегодня, после обильных мартовских дождей, двор, кусты роз, сирени выглядели
  так, словно нарочно были подготовлены для осмотра. И Амирхан Даутович
  невольно залюбовался творением рук Ларисы -- все здесь до мелочей было
  продумано ею и напоминало о ней. Увлекшись, он и не слышал, как комиссия
  появилась у него за спиной.
   -- Впечатляюще! -- сказал представитель народ­ного контроля.
   Оба эксперта-искусствоведа разбежались по дво­ру, их восторженные
  возгласы раздавались то у од­ного экспоната, то у другого. Амирхану
  Даутовичу приходилось каждому