но по глазам видел, что его ответ не вызывал
  веры у представителя из на­родного контроля, который, наверное, и был
  пред­седателем комиссии, потому что слишком уж над­менно и официально
  держался.
   В комнатах, несмотря на теплый весенний день, было прохладно, тянуло из
  углов сыростью -- види­мо, и керамика хранила еще зимний холод нежилых
  помещений, и комиссия выразила желание посмот­реть альбомы, каталоги
  выставок, книги Ларисы Павловны во дворе, на весеннем солнышке. На от­крытой
  летней веранде уже стоял стол, и Амирхан Даутович вынес туда все то, что
  попросили прове­ряющие. Разобрав альбомы, члены комиссии стали внимательно
  разглядывать их, время от времени делая какие-то выписки в свои записные
  книжки и тетради. По тому, как увлеченно рассматривали альбомы
  искусствоведы-эксперты, Амирхан Дауто­вич понял, что некоторые из них, в
  основном из­данные за рубежом, они видели впервые. Особенно быстро и шумно
  одолевал альбомы и каталоги тот, которого прокурор внутренне признал
  председателем комиссии. То и дело слышалось:
   -- Во дает, в Испании издалась...
   Или:
   -- Смотри, смотри, вот тот хум, что под дубом лежит. Напечатан в
  швейцарском альбоме!
   Разглядывая композицию с сосудами из Балан-мечети, он сказал:
   -- Это ж надо, какого огромного волка охотник подстрелил из такого
  древнего ружья... -- И долго сокрушенно качал головой.
   Передавая друг другу, приезжие рассматривали альбомы и каталоги дольше,
  чем всю коллекцию керамики.