только потому, что вчера, выпендриваясь перед
  ребятами, метнул любимую финку в старый каштан. Нож попал в железной
  твердости сучок, и лезвие отломилось у самой рукоятки.
   - Рэмбо, твою мать, - снова обругал себя Виктор.
   Неожиданно стало легче. Воспоминание о конкретной неприятности сделало
  окружающий мир более реальным.
   Но все же...
   Те двое, которых они с Санькой "срисовали" в "зеленке" недалеко от
  дороги, растворились где-то здесь. А ведь была надежда, что, незаметно сев
  им на хвост или захватив их живьем, удастся выйти на базу боевиков. Командир
  разведроты, дав по рации "добро" на преследование, тут же выслал подмогу. Но
  ребятам нужно было минимум тридцать минут. А "духи" долго сидеть в засаде не
  стали. Сунули в лужу на дороге две противотанковых мины и легким, упругим
  шагом поперли в горы. Пришлось, наскоро вышвырнув опасные гостинцы в кювет,
  идти за ними вдвоем.
  
   Слева, метрах в ста, воздух распорол автоматный треск. Два
  "калашникова" рычали друг на друга. Санька напоролся! Виктор рванул на звук,
  стараясь рассчитать так, чтобы зайти со спины автоматчика, стрелявшего выше
  по склону.
   Перелесок внезапно кончился. И метрах в пятидесяти от него, за двумя
  большими валунами вдруг четко нарисовалась фигура боевика, стоящего на
  колене. Второй - неподвижно лежал рядом, подтянув ноги к животу и
  неестественно запрокинув голову. Автомат у живого