запах-вкус бил в ноздри, наполняя рот солоноватой
  слюной и кружа голову.
   А по широкому плоскому лезвию штыка, рисуя алые дорожки, стекали
  тяжелые капли, падали на раскаленные щебнистые камни и мгновенно высыхали
  бурыми лепешечками...
  
   Страшный удар вырвал у него землю из-под ног.
   Виктор по-кошачьи извернулся в воздухе, шлепнулся на живот и мгновенно
  перекатился за убитых.
   Через несколько секунд он пошевелился, отполз за дерево и, прижавшись
  спиной к стволу, стал рассматривать свою правую ногу.
   С одной стороны бедра камуфляж медленно темнел вокруг небольшой
  аккуратной дырки. С другой - из кратера вырванного воронкой мяса на лохмотья
  ткани плевался кровью маленький пульсирующий гейзер...
   Снизу затрещали сразу несколько "калашниковых". Виктор торопливо
  затянул жгут, сунул назад, в карман, индивидуальный пакет и потянул к себе
  автомат. Но пули пропели с двух сторон от него и ушли в "зеленку". А сквозь
  нарастающий в ушах звон пробились знакомые голоса:
   - Держись, братишка! Держись, разведчик!
   И тогда он опустил оружие.
  
  x x x
  
   Дед, припав на изуродованную страшным шрамом ногу, хлестал Виктора
  березовыми вениками и приговаривал:
   - Терпи, казак, атаманом будешь!
   Банный полок раскачивался, как корабельная койка. Пар волнами
  прокатывался по телу, и пот крупными каплями стекал по лицу, по плечам, по
  ложбинке на груди.
  
   Виктор плыл в жарком