у нас в казарме заварушка маленькая приключилась.
  Народ понажрался, кто от скуки, кто от страху перед будущим. Были и те, кто
  уже повоевать успел, в первую кампанию. Ну и завелись некоторые:
   - Все равно на смерть идем! Давайте деньги авансом! Мы сейчас гулять
  хотим!
   Вижу, обстановка накаляется с каждой минутой. Психоз вот-вот массовый
  попрет. А ведь батальон целый, с оружием. Делать нечего. Вышел на середину
  казармы:
   - Хорош орать! Что и за что вы требуете? Родина от вас еще ничего,
  кроме заблеванных подушек, не видела. Кто умирать собрался, возвращайтесь
  домой. Там сопли лейте, или помирайте. А кто жить собирается - спать
  ложитесь. Завтра в дорогу.
   Я их не боялся, крикунов этих. Надо было бы - остудил бы пару-тройку.
  Но вижу - разведчики мои будущие ко мне подтянулись. Встали рядом.
   И как-то успокоилось все сразу.
   Вот тогда-то и почувствовали мы все, что больше нет нас поодиночке.
  Есть рота. И именно тогда мы приняли наши правила. Не мародерствовать. Не
  крысятничать. Не палачествовать. Никогда не терять свое лицо. И верить друг
  другу. Верить до последнего.
   Я мужикам своим прямо сказал:
   - Если мы от своих правил не отступим, если мы свою веру сохраним, Бог
  всегда будет на нашей стороне.
   И не оказалось среди нас ни одной гнилушки. Сколько вместе всего прошли
  - ни один трещину не дал. И когда нас предали, загнали в окружение и
  бросили. И когда мы