ть-то надо. Бабка еще вроде шевелится.
   - Хрен бы с ней, с бабкой. А маленькая, похоже, готова. Нет!...
  Шевельнула ручонкой, шевельнула... Смотри, как Отец-Молодец чешет, живая
  значит!
  
   Навстречу Вовке, бережно подхватив девочку, бросился врач.
   Пока он возился с малышкой, дошел Саня со старухой. Ее перевязали
  омоновцы и прибежавшие из соседнего дома женщины - чеченки.
   - Спросите у них, где родители девочки. Пусть найдут быстро, - помогая
  доктору, через плечо бросил бойцам Шопен.
   - Нет у нее никого, кроме бабки, - пытаясь прикурить трясущимися
  руками, отозвался солидный, лет сорока, омоновец, с виду - классический
  старшина роты. - Женщины говорят: отец в оппозиции Дудаеву воевал, погиб.
  Мать тоже боевики убили, из дудаевской охраны. Средь бела дня увезли,
  изнасиловали и пристрелили. Бабку с девочкой всей улицей спасали, прятали.
   - Надо быстро в госпиталь. У маленькой слегка задета трахея, но это не
  страшно. А в легких может быть кровотечение, - заканчивая перевязку, сказал
  Айболит командиру.
   Тот молча кивнул. Сидевший на корточках у колеса водитель опрометью
  бросился в кабину работающего на холостых оборотах "Урала", а двое
  омоновцев, заранее откинувшие задний борт автомашины, заскочили наверх,
  приготовились принимать старуху. Но Шопен, помедлив мгновение, отрывисто
  распорядился:
   - Сопровождение - на "Урал". Бабулю - на броню сверху.