, только вчера полученные мины.
   Шопен потер виски руками, постоял еще секунду, - Поехали! - и хлопнул
  дверцей.
   Словно отвечая, где-то за Северным захлопали минометы. Воздух
  наполнился смертоносным шелестом и тошнотворным, рвущим душу свистом.
  
  
  МЫ ПРИЙДЕМ НА МОГИЛЫ БРАТИШЕК
  
  
   На периметре комендатуры шел бой. Боец в "Сфере" и бронежилете,
  расположившись в самом центре амбразуры и тщательно прицелившись, садил
  одиночными из автомата - тах!-тах!... тах! Пулеметчик, обмотанный лентами
  поверх тельняшки, на манер революционного матроса, стоя на открытом пятачке,
  по ковбойски - от пояса поливал "зеленку" длинными очередями из своего
  ручника. Длинный Пастор, командир расчета АГС, четко, по уставу подавал
  команды наводчику, пока тот, нажав на гашетку, не заглушил его голос гулкой
  короткой очередью: дум-дум-дум! Через пару секунд из "зеленки" отозвались
  разрывы долетевших выстрелов: тах-х...тах-х...тах-х!
  
   С противоположной стороны на территорию комендатуры влетел "Урал", за
  ним - БТР сопровождения с бойцами ОМОН на броне.
   С подножки машины на ходу спрыгнул Шопен - командир отряда, бегом
  направился в сторону постов, где вперебой стучали выстрелы, с сухим треском
  разорвалась ручная граната. Бойцы горохом сыпанули с брони, рванули вслед за
  ним.
  
   - Что происходит? Прекратить огонь! Ты что, сдурел, как мишень
  торчишь?! - Шопен, схватив пулеметчика