леметчика за шиворот, рванул его за угол
  кирпичного сарайчика, в укрытие. - Где противник, кто дал команду стрелять?!
   - Все нормально, командир! - От стены сарайчика отделились двое в
  вопиюще гражданских нарядах. Джинсы, футболки. У одного на плече -
  профессиональная видеокамера.
   Шопен, потеряв дар речи, стоял и смотрел на это явление. Наконец,
  задавив себя и остановив гневно заигравшие желваки на скулах, он своим
  обычным ровным голосом спросил.
   - Кто такие?
   - Телевидение. Мы тут ребят попросили поработать в кадре. Третий день в
  городе, ничего интересного. Спасибо, ваши помогли.
   Шопен развернулся к бойцам. Те стояли, переминаясь с ноги на ногу и
  понурив головы.
   - Кто дал команду?
   Молчание.
   - Мой зам в курсе?
   - Так точно.
   Долгая пауза повисла в воздухе предгрозовым разрядом. Даже задиристый,
  разбитной наводчик АГС подтянулся, ожидая, что же сейчас произойдет.
   - Хорошо, идите!
   Дружный облегченный вздох вырвался из десятка молодых могучих легких.
   - Да нам бы надо еще... - начал один из телевизионщиков.
   - Вам нужно, чтобы шальной пулей кого-нибудь завалило в результате
  вашей клоунады? Чтобы сюда через час десяток комиссий понаехал разбираться,
  кто нарушает приказ командующего гарнизоном, открывает огонь без разрешения?
  Чтобы опять местные шум подняли! Мы только-только с ними отношения наладили.
  Вы же ( с нажимом на "вы") вещаете, что мы