мирной российской территории
  конституционный порядок наводим. Что здесь войны нет. Так какого... - Шопен
  еле сдержался - вы нам ее здесь устраиваете. Вон, полюбуйтесь - уже
  делегация идет!
   И точно: от крайних домов частного сектора неспешно шли несколько
  стариков в папахах, один опирался на посох. Впереди бежал молодой парень,
  размахивая руками и что-то крича.
   - Но ваш заместитель...
   - Вот вместе с ним на пару теперь и объясняйтесь. Пастор!
   - Я!
   - Найди зама, я жду его в штабном кубрике.
   Минут через десять из штабного помещения в расположении ОМОН,
  выполнявшего заодно и роль столовой, вышел заместитель Шопена. Тяжко
  вздохнув, он классическим российским жестом полез было в затылок, но заметив
  насмешливые взгляды бойцов, резко сбросил руку и с разобиженным видом пошел
  на выход, покурить, успокоиться.
  
   Жизнь в Грозном шла своим чередом.
   У частных домов напротив комендатуры, у ворот, покуривая и неспешно,
  солидно беседуя, на корточках сидели мужчины. Время от времени они
  исподлобья бросали внимательные, цепкие взгляды на КПП комендатуры, на
  выезжающий и заезжающий транспорт. Вот двое встали и пошли в дом. Из тех же
  ворот, с огромной надписью мелом "Здесь живут люди!", немедленно вышли двое
  других, помоложе, и уселись на месте ушедших.
   Женщины, перекрикиваясь пронзительными голосами, хлопотали в огородах,
  развешивали белье, энергично