ия и, сосредоточенно шевеля губами, стал что-то
  пересчитывать во дворе комендатуры.
   - А ну брысь, шпион мелкий! - один из постовых ссадил его с ограды и
  дал шутливый шлепок чуть пониже спины.
   Пацан в ответ, не долго думая, треснул его в грудь, защищенную
  бронежилетом и запрыгал на одной ноге, дуя на ушибленный кулак.
   - Ай, дурак железный!
   Бойцы улыбались. А смешливые мальчишки, держась за животы, что-то
  звонко выкрикивали приятелю по-чеченски.
  
  
   К комендатуре подъехал чужой "Камаз". Постовые на КПП, встретив машину
  настороженными стволами, вдруг из-за мешков защитных повыскакивали, улыбки
  на лицах засветились. Те, что под тент заглядывали, смеются, своим руками
  машут:
   - Пропускай.
   Зарычал "Камаз", вполз на территорию. А из-под тента еще на ходу бойцы
  выпрыгивают. Загорелые, запыленные, в камуфляже. Бороды, как у боевиков.
  Головы косынками повязаны, серыми от пыли. Лица будто в два цвета
  разукрашены. Вокруг глаз и выше - бурые: смесь пыли и загара. Ниже -
  смугло-розовые, распаренные под сорванными облегченно повязками, с дорожками
  пыли и потеками ручейков потных. У наиболее пижонистых - на руках перчатки с
  обрезанными пальцами. Разгрузочные жилеты битком набиты магазинами,
  гранатами. У каждого над левым плечом или на голени - нож боевой. На кого ни
  глянь - Шварценеггер из "Коммандо", или Рэмбо ( кто помельче).
   Омоновцы сбежались,