мещению своего
  батальона.
  
   Четверо омоновцев расселись на низком кирпичном заборчике, с
  вожделением рассматривая только что купленный у пацанов-чеченцев вафельный
  торт. Питон, высокий боец с вальяжными "рисованными" манерами и шкодной
  щербатой улыбкой, достал жуткого вида кинжал, и, изображая самурая с
  двуручным мечом, примерился, будто собираясь рубануть тортик с размаху.
   - Другого места не нашли? - Шопен, обходивший линию постов, появился,
  как всегда, неожиданно. - Или в расположении тортик не такой вкусный будет?
  Обязательно надо устроиться у всех на виду, чтобы любой дурак вам мог
  напоследок пулю засадить?
   Повисла долгая пауза.
   - Вы меня плохо поняли?!
   - Да еще рано, командир. До темноты еще час, если не больше... Мы
  быстренько, - в голосах бойцов явно ощущались просительные нотки, видно
  было, что особо спорить с командиром никто не намерен. Только Питон всем
  своим видом выражал недовольство заслуженного ветерана, которому, словно
  мальчишке, осмелились сделать такое пустяковое замечание.
   - Ну да, вы с духами обо всем договорились...
   - Да ладно. Тишина в городе. Вон комендатура тоже отдыхает. И ничего, -
  наконец подал голос и Питон.
   Шопен оглянулся. Действительно, недалеко от омоновского поста, под
  стенкой комендатуры, несколько офицеров курили, сидя на корточках, и весело
  смеялись над какими-то байками жизнерадостного помощника