Подошедшие телевизионщики вслед нацелились.
- Куда? Жить надоело?
Крепыш - журналист бурчит сердито:
- Извини, командир. Я тебя не учу, как твою работу делать? - и поняв,
что слишком резко получилось, добавляет примирительно, - надо же людям
показать, что здесь делается, и как наши ребята драться умеют.
Шопен вскидывает брови, тянет изумленно-одобрительно:
- Мужи-ик! Тебя как зовут?
- Михаил.
- Ладно, Миша, подожди секунду... Малыш, Мак-Дак!
Подбегают двое из резерва. У одного- здоровяка - пулемет ручной, у
второго - сухощавого, с умным тонким лицом - автомат с оптическим прицелом.
- Прикройте ребят, головой отвечаете! Малыш,- к здоровяку обращаясь, -
ты старший.
Тот молча в ответ кивает.
- Ну, с Богом, - и оператору, - Только смотри: для духов твоя камера -
это просто оптика. По возможности, башку от нее подальше держи...
Пригнувшись, журналисты со своей личной охраной выскакивают туда, где
бой идет, и смерть носится, свою дань с живых собирая.
Снова волны разрывов с автоматной и пулеметной трескотней сливаются. За
черной завесой, взревев мотором, проскакивает во внутренний дворик "ЗИЛ"-
бензовоз.
- Фу-у-у! - хором облегченно выдыхают командиры, в комедатуру
возвращаясь.
- Мешками обложить, брезент от подствольников сверху натянуть! А завтра
хоть весь батальон на лопаты
