и между кучами
  проскочить, а дальше под заборчиком, можно им в тыл выйти.
   - А мины? - боязливо спрашивает один из солдат.
   - Они левее.
   - А нас свои не завалят? - сомневается другой.
   - Там мертвая зона. Наши туда не достают, вот они и лазят. А мы им
  (делает красноречивый жест двумя руками) в задницу засадим. Ну что,
  испугались?
   - Не-е.. неуверенно тянут солдаты.
   - Пошли!
   И офицер пригнувшись, первым направляется к выходу.
   Напряженно сопя, но стараясь при этом как можно меньше шуметь, они
  пробираются между завалами мусора. Прокравшись вдоль старого, покосившегося
  забора, углубляются в заросли кустов. Все ближе и ближе звуки стрельбы,
  где-то совсем недалеко - гортанный голос в рации. Все большее возбуждение
  овладевает отчаянной троицей: азартные улыбки, блестящие глаза... Рисуясь
  друг перед другом, они держат автоматы плашмя, как герои боевиков, и в
  каждом их движении сквозит нетерпение: скорей увидеть врага, ударить ему в
  спину, яростно поливая все вокруг автоматным огнем.
   Из кустов чуть в стороне, пропуская азартных героев еще глубже в
  "зеленку", вслед им спокойно смотрят два боевика - фланговое охранение. Один
  из "духов" под треск недалекой стрельбы что-то негромко говорит в рацию.
   Группа проходит еще метров двадцать, и из-за поросших высокой травой
  бугров, из-за стволов деревьев на них выпрыгивает шесть боевиков - по два на
  каждого. Один