лдат, сбитый ударом приклада автомата, падает, как
  подкошенный. Второй успевает увернуться от нападающих, но его валят ловкой
  подсечкой и прижимают к земле. Ловкий, сильный, вымуштрованный в училище
  лейтенант реагирует мгновенно. Метанув одного из нападавших через спину,
  рукоятью автомата разваливает ему висок и, уйдя кувырком в сторону, длинной
  очередью сваливает сразу двух боевиков. Ответная очередь осаживает его на
  траву и он, тоскливо выдохнув, - Мама! - замирает.
   Пастор, командир расчета АГС, перетащивший свой "аппарат" на новую
  позицию, видит в кустах мелькающие вспышки, слышит непонятные крики. Быстро
  развернув гранатомет, и приговаривая, - Вот вы где, родненькие! - он дает
  несколько коротких очередей.
   Серии разрывов расшвыривают в стороны сцепившихся солдат и боевиков.
  Один из огненно-черных клубов подбрасывает и без того уже мертвого
  лейтенанта. И через несколько секунд на замершей поляне лежат только семь
  трупов. Единственный уцелевший боевик вытаскивает к своим раненого товарища
  и что-то говорит, показывая рукой назад. Еще группа "духов" направляется
  туда, за телами погибших.
  
  
   Командиры, собравшись у стола в комендатуре, устало перебрасываются
  словами.
   - Похоже, сдыхают?
   - Рассветет скоро. Им смываться пора.
   - Да, мужики, - качает головой бамовец, - весело тут у нас.
   - Да это - ерунда. По сравнению с тем, что здесь раньше творилось,