Свои. Ильяс еще пулемет дал. - Ответил приглушенный голос
  по-чеченски.
   - Куда его ставить? - недовольно буркнул старший. Боевики опустили
  оружие, стали разворачиваться к выходу.
   Но один, вздрогнув от голоса Дауда, наоборот, стал приподнимать
  опущенный было автомат.
   - Ты откуда здесь, легавый??
   В этот момент от стен тоннеля отделились еще двое. Длинные очереди
  пулемета и двух автоматов в замкнутом пространстве страшно ударили по
  перепонкам. Но еще страшнее хлестанули тяжелые пули, смяв и отшвырнув к
  выходу всех троих членов засадной группы.
   В ту же секунду свинцово-стальные потоки вырвались из глубины двух
  других тоннелей. Приближавшиеся к выходу бойцы Дауда били вперед, еще не
  видя врага, но понимая, что пулям больше некуда лететь. Только вперед. В
  тех, кто сам только что готовил внезапную погибель другим.
   Но и в самом плотном огне бывают прорехи.
   В одном из тоннелей уцелевший под смертным ливнем боевик успел
  развернуться и выпустить в сверкающую вспышками темноту полный магазин
  автомата. А еще через секунду, уже падая с тремя пробоинами в груди и
  животе, он сумел нажать на спуск подствольника. Граната черканула по
  верхнему своду, серебристо-черной лягушкой поскакала вглубь и рванула,
  выбросив сноп бенгальских искр.
   Единственный из бойцов Дауда, уцелевший в этой группе, добил в упор и
  стрелявшего боевика