кивал из
  КПВТ, пробивая насквозь бетонные заборы и вырывая из тел спрятавшихся за
  ними боевиков куски мяса в кулак величиной, то стремительно посылал короткую
  очередь из ПКТ, навек успокаивая блеснувшего оптикой снайпера.
   Недалеко от БТРа, в обложенном мешками с землей кузове развернувшегося
  "Урала" спокойно, как недавно перед телевизионщиками, командовал своим
  расчетом Пастор. Его АГС бил короткими очередями. И редкая из них не несла
  чью-то смерть.
   Несмотря на такой оборот, "духи" дрались отчаянно. Опомнившись после
  первого шока, они стали отходить короткими перебежками от укрытия к укрытию.
  Заработали их подствольники, все ближе и злее стали взвизгивать бандитские
  пули.
   А между двумя встречными потоками смерти, перекатившись через насыпь и
  пригнувшись, бежали четверо. Саперными кошками сдернули они с места тела
  убитых. Упав в залитую водой канавку, переждали взрывы заложенных под ними
  гранат. И снова рванулись к павшим товарищам.
   Длинными очередями слева и справа от них Пастор выстроил огненно-черные
  стены разрывов, спрятал братишек от флангового огня за повисшими лохматыми
  клубами. Но он не сумел уберечь их от боевика, который, прижавшись ко дну
  окопчика и не поднимая головы, швырнул в сторону своих врагов зеленую,
  рубленую на дольки "лимонку".
   Веер осколков достал бамовцев уже в спины. Трое, мертвые уже несколько
  часов и безжизненно висевшие на спинах выносивших их