х товарищей, не стали еще
  мертвее. Они равнодушно приняли удары доброго десятка вонзившихся в них
  кусков чугуна, защитив тех, кто уносил их к своим. А вот прикрывавший своих
  подчиненных командир свалился с перебитой осколком ногой и застонал в
  смертном отчаянии, понимая, что жить ему осталось секунды. Живая мишень в
  ста метрах от ближайшего автоматчика.
   Но уже зазвучал во всех рациях звенящий, подстегивающий голос Шопена:
   - Огня, ребята, огня! Прикрыть братишку!
   И встали новые клубы разрывов от АГСа и подствольников. С утроенной
  яростью заполоскал свинец по позициям боевиков.
   И мелькнули над насыпью тени могучих, бесшабашных собровцев,
  подхвативших раненого и перебросивших его в безопасное место, как пушинку.
   А еще через несколько минут склонившийся над ним Айболит уже уверял
  женатого десять лет командира, что такое ранение до свадьбы однозначно
  заживет...
  
   Ильяс уходил с горсткой оставшихся людей. Ощерившись, как волк, он шел,
  не оглядываясь. Сопровождавшие его боевики угрюмо молчали.
   Через Сунжу они переправлялись по обвалившейся металлической трубе со
  скобами. Когда группа дошла до ее середины, сзади раздался спокойный голос
  Дауда.
   - Не спеши, Ильяс.
   Главарь развернулся, вскинув свой АКМ, но поскользнулся и взмахнул
  руками, пытаясь восстановить равновесие. Он был молод и еще очень ловок.
  Короткая очередь из автомата изменила баланс не в