зеленые, только бока на квадратики
  нарезанные. Чеку у одной и другой выдернул - и на толпу. Те расступаются,
  орут, бабы их галдят. Плюются, проклинают, а руками трогать боятся. Так он
  до машины и дошел. На подножку запрыгнул, гранаты - боевикам в нос: "
  Катитесь, на..., - ну в общем, - уходите. Я без своих пацанов в часть не
  вернусь! ". Те вылезли, а он на капот верхом сел, гранаты в руках, и едет.
  Так и вышли. Им вслед из пистолета постреляли, одного солдата в ногу
  зацепили. Но это мелочи. Спас он мальчишек. Но протрясло его, конечно,
  потом. Отходняк был - ой-ой-ой! И после этого у него такой пунктик
  образовался: лимоны не любит. Видеть не может. И нет бы втихую это дело
  переживать, а он проговорился как-то. И готово - Лимончик! Народ-то у нас -
  хлебом не корми, дай поприкалываться.
   - А Страшный Ужас?
   - Это у него присловье такое. Я сам не видел, ребята рассказывали. Их
  взвод на окраине Грозного духи зажали. Влезли на их волну и давай пугать по
  рации: "Сдавайтесь, или мы вам то сделаем, это сделаем...". А он им: " Да вы
  что? Ну прямо страшный ужас! ".
   - Так. Остались ваш командир и Сергей.
   - Командира в двух последних командировках военным комендантом
  назначали. А комендант в своем районе - царь и бог. Вот Царь и остался. А
  Тигра... Вы его лучше сами спросите.
   На этот раз уговоры не помогли. Да и охотники, на ходу доспоривая и
  поддразнивая