рыгнул из руки и куда-то
  исчез. В широко распахнувшихся глазах закружилось бездонное небо и тут же
  исчезло: его лицо, его глаза - глаза Тигра - оказались слишком близко.
  Огненные жесткие ладони...а губы...невероятно нежные, как у ребенка... Его
  жаркий шепот:
   - Так я тебя насилую, или ты сама меня хочешь?
   И ее безумный ответ:
   - Я хочу, чтобы ты меня изнасиловал!
  
   - Отвернись! - она, злясь на себя и чуть не плача, натягивала эти
  нелепые кальсоны и психовала, пока не справилась, наконец, со ставшими вдруг
  непослушными пуговицами на камуфляже.
   Он, поправив свою одежду за те секунды, пока она приходила в себя и
  пыталась сообразить, что же, собственно, произошло, сидел рядом, покусывал
  травинку и смеющимися глазами смотрел на ее битву с обмундированием.
   Сердито шлепнувшись на спальник и обняв колени, Марина повернулась к
  Сергею спиной. Но, чтобы говорить, волей-неволей пришлось повернуть голову.
  "Нет, ну до чего нахальная и самодовольная физиономия! "
   - Уясни сразу... Вот-вот, по военному, у-яс-ни: это еще ничего не
  значит. Просто скучающая и подвыпившая женщина позволила себе украсить
  отпуск еще одной авантюрой. В конце концов, у меня есть близкий человек и
  ...
   - Самый близкий человек у тебя сейчас - это я. Любой другой - не ближе
  пятисот метров. И если ты врешь сама себе, то это - дело твое. А я не обязан
  тебе верить. Я знаю, что ты хочешь меня сейчас еще