беспощадным солнцем и
  смешавшись с выхлопными газами техники и сажей от пожарищ, растирается
  сотнями тысяч ног. А затем, вновь и вновь пропускается через жернова гусениц
  и колес и удушливыми, непроглядными облаками зависает над городом.
   Пыль проникает повсюду. Перекрашивает в серый матовый цвет вороненые
  орудия убийства. Облепляет двигатели техники, забивает фильтры, клубится в
  кабинах и салонах. Смешавшись с потом, бурыми потеками разрисовывает и
  смуглые лица местных жителей и свежие румяные щеки молодых солдатиков,
  только вчера прибывших в Чечню откуда-то с Севера. Грязными сгустками
  вылетает из надсадно рвущихся легких и на судорожном вдохе снова вливается в
  них ядовитым облаком.
   Черные трикотажные маски, зеленые косынки, лоскуты марли и даже
  респираторы - лишь временное препятствие для нее. Тончайшая липкая пудра,
  оклеив все лицо по периметру этих приспособлений, неизменно находит бреши и
  тонкими плотными линиями протягивается от них к углам губ и крыльям носа.
  
   Змей с полчаса отхаркивался и фыркал возле умывальника, с наслаждением
  полоскал прохладной свежей водой слипшиеся под шлемом волосы, пригоршнями
  плескал ее на грудь и плечи, смывая пот и грязь с незагоревшей,
  молочно-белой кожи.
   Все-таки, какой кайф, когда с водичкой проблем нет. В апреле, в первой
  командировке, за щелочной водой из горячих источников каждый раз, как на
  спецоперацию