ьно, - флегматично заметил Танкист. - Вы бы остановились и
  вас бы, как в тире, перещелкали.
   - Да он один был!
   - А ты проверял?
   - Да говорю же, я кричу: стой! А он - на гашетку и летит!
   - Ну и молодец, - сказал Танкист и снова вернулся к попыткам извлечь из
  ширпотребовской гитары мелодию с явно испанским акцентом.
   - Что у вас приключилось? - встревоженно спросил Змей. Две недели
  тишины - хуже нет, и он давно уже ожидал какую-нибудь подлянку. Где тонко -
  там и рвется. Где тихо - там опасно вдвойне.
   - Возвращаемся с блока и на повороте уже, вот - рукой подать, сколько
  тут - метров двести, не больше? Вот он с поворота как врежет!
   - Кто он?
   - А кто его знает, кто? Боевик, кто еще! Очередью, чуть не в упор. У
  меня стекло опущено было, так чуть ухо мне не поджарил!
   - А пули сквозь голову прошли? - лениво спросил Танкист.
   - К тебе полетели, умник, - огрызнулся энша. - Вчера только говорили,
  что надо маршрут и время менять для смены на блоке, выпасут нас. Вот и
  выпасли, хорошо хоть не зацепили никого.
   - Ну и как ты предлагаешь ездить?
   - А никак, - остывая, пробурчал Кристи, - все тебе шуточки...
   Змей хмуро улыбнулся. Какая тут смена маршрутов, если к блоку ведет
  единственная дорога. И время - меняй не меняй, а у боевиков его тоже
  предостаточно. Захотят - дождутся. И снова выпасут. Тут что-то другое нужно
  делать.
   - Ну ладно, утро вечера мудреней. Думайте