йдет мина в горы, или, наоборот, прилетит привет федералам. Отсвистелась и
  бухнула непонятно - где-то на окраине.
   Ясность внесла рация. Голос какого-то двести тридцатого, до этого
  возбужденно докладывавшего Ханкале об обстреле его блока, и просивший
  "поддержать огоньком", затребовал сто тринадцатого и яростно, чуть ли не
  матом, напустился:
   - Ты куда, чудило, пуляешь?
   - Куда-куда?! В согласованный квадрат. Не ты сегодня мне рисовал?..
   - Какой на... согласованный, ты мне чуть блок не развалил!
   - Но-ови-ичок, - протянул Танкист, глу-упенький...
   Это точно. Битые жизнью командиры всегда не только лично согласовывали
  планы огневой поддержки с минометчиками и артиллеристами. Они дотошно
  сверяли карты (бывало, что огневой поддержке и их "подзащитным" давали листы
  с различными обозначениями своих и чужих целей и даже с разным масштабом).
  Затем, вернувшись к своим и надежно укрыв личный состав, просили
  разок-другой подвесить осветительные мины, и, убедившись, что все в
  порядке... никогда, без крайней смертной нужды, не просили огневой
  поддержки! Ведь неизвестно, кто встанет "у ствола" - многоопытный
  артиллерийский снайпер, или свежеобученный новичок. Да и боеприпасы зачастую
  расстреливаются из древних запасов, не угадаешь, где упадут. На блоке сидеть
  - не в атаку ходить, когда все надежда на богов войны и огненный каток, что
  бежит впереди тебя.