голосе Слона облегчение.
   - Хоть пугануть, Змей! - в голосе Чебуратора даже надежды нет. Характер
  командира он хорошо знает.
   Невелика честь - пацана срубить. Понятно, что не без ведома старших он
  бегает. Скорее всего, все мужчины из его семьи с федералами воюют. А может
  быть, уже отвоевались. Вот и бегает юный герой-кровник, мужской долг в силу
  разумения своего чеченского исполняет. И никакой иронии нет в словах этих.
  Сумеет - убьет, не задумается. Он в этих понятиях с пеленок растет. И
  большинству пацанов чеченских во взрослом мужестве и гордости не откажешь.
  Попадет такой в руки федералов: тело от животного страха трясется, иной и
  штаны замочит. А марку из последних сил держать пытается. Взрослые порой
  хлипче себя ведут. А уж ему, зверенышу, в руки попасть - хуже нет. Он, может
  быть, потом и проблюется где-нибудь в одиночку, но чтобы перед старшими свою
  лихость показать, измываться будет, как палач профессиональный. А что тут
  удивительного? Он ведь в разум входил уже при Дудаеве. Под треск пропаганды
  удуговской. Он уже твердо знает, что все русские - вонючие собаки и
  трусливые оккупанты, исконные враги чеченского народа. Скорей всего, сначала
  на русских сверстниках, под одобрительными взглядами старших родичей, свое
  превосходство утверждал. На женщинах и стариках беззащитных. А потом -
  ноябрь девяносто четвертого- январь девяносто пятого. Соседи его, друзья и
  родственники