махать? Двое стоят на коленях,
  жестами к себе зовут. А сами - в центре пятачка. Если вся площадка - тир, то
  это место - десятка на центральной мишени. Ага, щас! Если мы так вам нужны,
  гребите сюда сами.
   - Помогите, тут раненый!
   Точно, за ними третий лежит. Мне его поза еще в начале суеты всей этой
  не понравилась. Теперь вижу, почему. Одна нога в голени пополам переломана и
  под немыслимым углом торчит, так, что пятка почти коленки касается. Лужа
  черная из-под ноги ползет. Здорово его жахнуло. Если не помочь мужику,
  кончится через пять минут, от шока болевого и потери крови. А как помочь?
   - Несите сюда!
   - Нельзя нести, нога оторвется!
   Вот, блин, история. Ну его на хрен, башку из-за него подставлять!
  Только высунься, пулю схлопочешь. Если боевики не ушли, точно сейчас на
  живца пасут. А бросить как? Человек ведь. Живой. Пока.
   Эх, мамочка! Ангелы - хранители мои! Вывозите, родимые!
   - Прикройте!
   Вздохнул, и как в воду ледяную...
   Теперь я знаю, что видит и что чувствует хирург во время рискованной
  операции. У меня процесс несложный, но обстановочка... Одни чеченцы
  подползли, помогают. А другие - очередь над головой свистанули. Слишком
  высоко. Своих отгоняют?
   В ответ наша СВД ударила, и калашников короткую очередь отсек. Это -
  Мак-Дак сработал: у него автомат с оптикой.
   Раненый шепчет:
   - Не надо, уезжай!
   - Молчи, дыши ровно!
   Один чеченец