возле меня не выдержал, вскочил, кулаком машет, кричит
  что-то по-своему. Голос звонкий, воздух тихий, далеко слышно, наверное.
   Все, не отвлекаюсь. Весь мир в узкий пятачок сжался, как ночью в луче
  прожектора. Перед глазами - ноги бедолаги этого. Та, что в голени перебита,
  на скрученных рваных мышцах и коже растянутой держится. Розовая кость из
  мяса сантиметров на пять торчит. Костный мозг сгустком свисает. Надо
  расправить, соединить. Боль ведь адская...
   Первым делом - жгут, под колено. Кровь хлещет, как из спринцовки.
  Хорошо, рукава закатаны, а то стирать замучишься.
   Теперь - промедол. Колпачок шприц-тюбика довернуть, мембрану пробить. В
  мышцу, прямо через брючину. Черт! Неудачно как! Бедро в судороге, словно
  каменное. Полтюбика ввел и игла сломалась.
   - Промедол мне!
   Сбоку рука появляется. Белый тюбик в ней. Второй укол.
   Перед глазами второй жгут выныривает. Его - выше колена.
   - Так, терпи!
   Ногу развернуть, кость в мясо уложить, концы свести. Нет, простой
  повязкой не закрепишь.
   - Шину бы!
   Треск рядом. Под руку дощечки от пивного ящика подныривают. Отлично!
  Теперь, на сквозную рваную рану - с двух сторон - бинты стерильные. На них -
  "шины", сверху - еще бинты. Есть.
   На второй ноге - пятка вдребезги. Сухожилия торчат, кость розовеет.
  Делаем все по новой. Только без промедола. Наркотик уже действует. Обмяк
  мужик.
   Но силен! Лет сорок - сорок