"пожалуйста" <Из песни Михаила Щербакова.> - негромко напел Олег. - Извини.
   - Это ты извини, что я тебя загружаю... Просто... Я знаю, все лучшее есть сейчас, но оно где-то не здесь, не со мной, вот что! И я загнана в какие-то рамки, мне в них тесно, неуютно, муторно, но другой жизни я не знаю и... боюсь.
   А что может быть горше - тосковать о жизни и не видеть даже, а чувствовать, как она проходит мимо?..
   Олег ничего не ответил, просто смотрел в одну точку.
   - Прости. - Девушка подняла лицо, посмотрела на Олега, покраснела. - Я немного выпила. Или - много. Для храбрости. Больше всего я боялась, что ты меня сразу прогонишь.
   - Как ты меня нашла?
   - Просто. Ты же сказал, что ты журналист. Я объехала две редакции, и уже во второй мне тебя "сдали". - Девушка усмехнулась. - В хорошем смысле этого слова. А адрес дали в твоей редакции. С лестными для тебя рекомендациями.
   - Да?
   - Сказали, что ты желчный, злой, самоуверенный, бесцеремонный и непорядочный. Возможно даже, гуляка и ловелас. Прямо как у Жоржи Амаду. Я была заинтригована.
   - Что-то много лести для одного.
   - Там такая молодая тетя с телячьими глазами. Похожая на яблоко "белый налив". С гнильцой. Как ее? - Даша наморщила лоб. - Блудилина.
   - Сочиняешь.
   - Да нет же!
   - Мадемуазель Блудилина не выговаривает существительное "ловелас". Потому что не знает его значения.
   - Ну... Она выражалась проще: "жлоб" и "подонок". Ну и всякие другие слова. А я перевела. В меру своей испорченности, начитанности и внутреннего романтизма натуры. Это плохо?
   - Замечательно.
   - Вот и я так думаю. - Даша взяла с пола рюкзачок, вытащила початую длинную бутылку. - Я хочу еще выпить.
   - Есть повод?
   - Дождь льет.
   - Причина существенная.
   - Ну что ты опять? Снова "свекор"