смущение... "Вселенские" откровения Грифа были ему столь же непонятны, как цифирь для папуасов. Вернее, он относился к ним, как здравомыслящий человек относится к бредням поэта или сумасшедшего.
   Гриф прикрыл глаза, помассировал подушечками пальцев веки. Да, совсем что-то неладно с настроением. Совсем.
   - Что у тебя еще? - спросил он резко.
   - Реймерс негласно встречался с Головиным.
   - По поводу?
   - Достоверно выяснить не удалось.
   - А недостоверно? Гипотетически?
   - По мнению наших аналитиков, речь шла о двух вещах: о перемирии в "железной войне" - цены на прокат на мировом рынке падают, импортеры давят, и воевать в этих условиях - роскошь непозволительная.
   - А вторая вещь?
   - По нашим сведениям, они готовы вложить деньги в строительство газонефтепровода через Полесье, в обход нас. И сегодня обсуждали пакетное соглашение. Эмиссары обоих уже сидят и в Москве, и в Париже, и в Минске.
   - Вот как?
   - Гипотеза, но подкрепленная некоторыми косвенными источниками. И Головин, и Реймерс не хотят упускать свой кусок пирога.
   - И желают загодя присоединиться к победителям. Ничем не рискуя.
   - Кроме денег.
   - Риск при сильной заинтересованной власти - почти минимален. И в Минске, и в Москве сейчас как раз такая. - Глаза Грифа остались холодными и блеклыми, он развел губы в улыбке и закончил невыразительно и тихо:
   - Не так ли, Вагин?
   - Времена лукавы.
  
  Глава 21
  
   - Ты заговорил афоризмами, Вагин? - Гриф даже не старался скрыть искреннее изумление. - Писание перед сном почитываешь? Это человечек слаб и лукав, а времена... Времена все те же. - Гриф помолчал, спросил:
   - А что там с нашим беллетристом?
   - С Даниловым?
   - Именно. Все, о чем ты сейчас гундел, - хоть и наболевшее, а рутинное варево. Привыкли мы и