я, спросил:
   - Кто ты, принцесса?
   Даша помрачнела, вздохнула:
   - Тебе обязательно хочется это знать?
   - Я боюсь потерять тебя.
   - Так не бывает.
   - Бывает.
   - Не бывает! И не спорь! И прекрати нагонять мрак и жуть, а то мне уже самой стало страшновато. Я только выгляжу бесшабашной, а на самом деле... И еще - терпеть не могу прощаний. - Даша наклонилась, чмокнула Олега в щеку.
   Отстранилась, пристально поглядела на Олега, посерьезнела, сказала тихо:
   - И теперь - боюсь я.
   - Кого?
   - Не "кого", а "чего".
   - Тогда его?
   - Ты узнаешь, кто я, и все закончится. И еще, я очень боюсь почувствовать твой... страх. Перед моим отцом.
   - В детстве я боялся Бармалея, да и то не особенно. Потом - змей. Ну а сейчас... Я мало чего боюсь. И мало кого опасаюсь.
   - Нет, ты точно странный. Как странник в этой жизни.
   - Сугубое воспитание, трудное детство, скользкие подоконники.
   - Не балаболь, Данилов. Я серьезно.
   - Ну а если серьезно... Кризис среднего возраста. В такой момент и у добропорядочных людей странностей хоть отбавляй, а уж у таких, как я...
   - "Кризис среднего возраста" - это по науке. А перевести на детский?
   - Сил невпроворот, а приложить некуда.
   - Почему?
   - Страх.
   - Чего?
   - Пропустить жизнь. Снова, как в ранней юности, попрешь бронированным монстром по тропочке, а она в болото приведет. А времени возвратиться и начать все сначала уже нет. Как выразился некогда мой гениальный сосед: "Жизнь прошуршала по паркету чужой чернобуркой". И риторический вопрос "что делать" уже ничего не спасает.
   - Осуши болото и шагай дальше!
   - Золотые слова. Вот только мешает другой вопрос: "Зачем?"
   - Это серьезно.
   - Еще как.
   - Данилов, наверное, ты никогда не был по-настоящему