бою! - гаркнул Олег ему на ухо, перекрывая жалостливые завывания приемника.
   Корнилов икнул, что-то пролепетал, не просыпаясь, и умудрился свернуться на сиденье мелким калачиком, подтянув коленки ко лбу. Редкие волосики были разбросаны по хрящеватой башке пегим налетом: стрижка типа "короткая удлиненная" при таком угловатом черепе делала тот похожим на костистую голову не до конца обглоданной рыбы. М-да, героя-любовника из него не получится. Зато для роли предателя партизан - просто находка!
   Олег проехал место кормления и развлекухи шоферской братии метров на пятьдесят вперед и припарковал автомобиль в тени высокого кустарника: нечего запростецким ребятам пялиться на иноземные номера. Крепко потряс Корнилова за плечо, рявкнул командным голосом:
   - Вторая рота - па-а-адъем!
   - Что! - вскинулся тот, испуганно вытаращился на Олега. - Ты кто?
   - Конь в пальто!
   - А-а-а... - Глаза Корнилова прояснились, он зажмурился, закрыл лицо ладонями, пробормотал:
   - Снилась всякая дрянь! Какие-то тетки грудастые...
  
   Голые... И вода.
   Он бредит чудесами.
   Рой женщин раздевается в тени
   Густых деревьев у лесного пруда.
   Красавицы на редкость все они.
   Одна же краше всех, и это чудо
   Из героинь или богинь ногой
   Болтает ясность влаги ледяной <Из "Фауста" Гете.>, -
   продекламировал Олег.
   - Куда там! - скривился Корнилов. - На уток они были похожи, то ли волосатые, то ли в перьях... Бррр!
   - Сон разума рождает чудовищ. Пошли, болезный. Корнилов суетливо мотнул головой по сторонам, затравленно озираясь; спросил с затаенным испугом:
   - Куда?
   - Не мельтеши душой, лишенец! Чтобы тебя придавить, будить было совсем не обязательно. Водку пить будешь?
   - Буду.
   - Ну и вытряхивайся.
   Через несколько минут они уже