ливо слышат солдаты.
   Хотя... Возможно, ты насыщаешь время действием, герой, и тебе не до грусти. Как ты попал в эту историю? Впрочем, с героями так и случается: должен же кто-то жертвовать собой. д потому тебе здесь не выжить. Здесь правят те, кто умеет только складывать и вычитать. Складывать деньги и вычитать жизни. Чужие.
   Я выпью еще?
   Олег кивнул. Как ни странно, от рассуждений Корнилова беспокойство уступило место рассудочной сосредоточенности. Люди не столько действуют, сколько решают. Пора решать. И не ошибиться. Сегодня ошибка может привести к гибели Даши. И к его собственной.
   - Выпей со мной, герой.
   Олег плеснул себе водки, сделал глоток:
   - Тебе надо менять профессию, философ.
   - Мне нужно менять жизнь. Но я уже не сумею. Да и не философ я. Так, пустые мудрствования, бестолочь житейская, и ничего кроме... И никому в этой жизни не легче, кроме убогих духом. Подойдешь к шкафу, возьмешь томик стихов...
   А что в них? Все то же. Трепетное томление по краткости жизни, по ее эфемерной скоротечности, по ее жестокой пустоте.
  
   И прах веков упал на прах святынь,
   На славный город, ныне полудикий,
   И вой собак звучит тоской пустынь
   Под византийской ветхой базиликой.
   Из стихотворения Ивана Бунина.
  
   От выпитого Корнилов затосковал тяжело и глухо, понуро опустил голову на руки. Поднял взгляд, спросил:
   - Ты любишь ее, герой? Ту девчонку?
   - Зачем тебе это знать, умник?
   - Ты прав. Я без того переполнен желчью. Зачем мне еще и зависть?
   Олег встал:
   - Мне пора.
   - Удачи тебе, герой. Ты отважен, а победа любит таких. Но тебе не удержать ни победу, ни счастье... Мир жесток к смелым.
   - Как и к умным. Сильные побеждают слабых, умные подчиняют сильных. И над всеми господствуют подлые, те, что умеют