Ну и все остальное тоже.
   Капитан подхватил со стойки бутылку пива, сдернул пробку о ребро стола, уселся на пластмассовый стул, отхлебнул, вынул из кармана портмоне, раскрыл: в нем оказалась фотография Олега Данилова. Лицо капитана скривила гримаска.
   - А шустрый ты, видно, парень, - капитан подмигнул изображению, - раз тебя такие люди приземлить озаботились. А ты еще и помог. - Капитан приложился к бутылке основательно, выпростал пиво до донышка, умиротворенно выдохнул, оглядываясь по сторонам. - Денек обещает быть жарким. - Закурил, произнес, рассматривая фотографию:
   - И не обижайся, земеля. Ничего личного.
   Автоматический скоростной затвор фотоаппарата щелкнул несколько раз.
   - А здесь нечисто играют, - произнес молодой человек лет тридцати, сидевший рядом с водителем в потрепанной "восьмерке" с затененными стеклами метрах в двадцати от заведения.
   - Скажи, где чисто. Поедем туда. И даже останемся там жить, - меланхолично откликнулся напарник за рулем, лысый усатый крепышок возрастом далеко за сорок.
   - Да ты философ.
   - Чем дольше живешь, тем лучше разумеешь: жизнь если и течет, то только от плохого к худшему.
   - Ага. "Картина ясная, Одесса красная..." - пропел молодой, продолжая наблюдать. - Все как на ладошке: опись, протокол, отпечатки пальцев, - сказал он и заржал, имитируя смех Лелика из "Бриллиантовой руки".
   - Ты чего развеселился?
   - Саныч, его ведь пасет еще группа. Помимо нас. Видишь "шестеру" на обочине?
   - Угу.
   - Интересно, что этот парень такое напортачил, что на него целую облаву завели?
   - Тебе не все равно?
   - Вообще-то да. Но просто торчать манекеном - скучно. А так хоть подумать.
   - Романы пиши.
   - Не, я и читать-то не люблю, а писать... Этот Данилов уже дописался.
   - У журналистов вообще