сматривая комнату. Остатки бледно-зеленых обоев с толщей газет под ними, проржавевшая сетка кровати у стены, продавленная пластмассовая кукла, измятая крышка кастрюли, оловянный солдатик, шахматный король без короны... У кого-то здесь прошла жизнь. И - кончилась.
   Данилов дотянулся до солдатика, поднял. Круглая подставка давно поломалась, а в остальном - все как надо: каска, автомат. Когда-то он сам играл такими. Многое было когда-то. И все прошло.
   - Неизвестность времени смерти рождает иллюзию безграничности жизни, - услышал Данилов скрипучий голос из соседней комнаты, заглянул, но никого не увидел: она была мала и абсолютно пуста, если не считать заваленного набок фанерного платяного шкафа. - Люди если и взглядывают на часы, то лишь затем, чтобы высмотреть, сколько осталось до сна или До ужина. А в свою смерть они не верят.
   Голос раздавался сверху: в высоком потолке зияла дыра, над нею склонился небритый человечек, одетый, впрочем, чисто и опрятно, хотя и бедно. Спросил Данилова:
   - Ищете что-то здесь?
   - Покоя, - чуть раздраженно откликнулся Олег.
   - Вот этого среди развалин искать нечего... - Человечек спустился на этаж и появился в проеме двери. Было ему на вид лет шестьдесят с преизрядным гаком.
   - Хотя... Если рассуждать философски... Люди странны: боятся упустить минуты, а опаздывают на целую жизнь.
   Человечек вздохнул, Данилов почувствовал свежий запах водочного перегара.
   - Папироской не разодолжите? - спросил незнакомец. Данилов высыпал на ладонь горсть сигарет, протянул:
   - Пожалуйста.
   - Хорошего человека сразу видно. - Человечек забрал штук семь, спрятал в карман, прикурил от предложенного огня, аппетитно затянулся. - Вы не подумайте, я не бомж и не мародер... Просто я один. И общаться совсем разучился. А здесь... Здесь интереснее,