оротеньком платье цвета неба, которое удивительно шло ей. Олег ощутил едва уловимый аромат незнакомых духов - он был тонким, изысканным, нездешним. И еще - Олег заметил, что и платье, и кроссовки - вовсе не китайский самопал.
   - Ну что ты молчишь? Я же извинилась.
   - О чем нам говорить, девочка?
   - Меня зовут Даша.
   - Красивое имя.
   - Сказано таким тоном, что... Я не проститутка, понял?
   - Как не понять.
   - А к этим дегенератам в машину полезла, потому что... Потому... Да вообще, что, я обязана тебе что-то объяснять?
   - Объяснять будешь папе с мамой. Дома. Пока, девочка.
   - Что ты грубишь?
   - Манера такая. Да и вообще я неласковый.
   - Ну и глупо. Наверное, ты одинокий.
   - Возможно.
   - Свободу бережешь?
   - А что есть "свобода"?
   - Ты не хочешь со мною разговаривать, да? - Даша схватила Олега за рукав.
   - Ты меня что, презираешь? - В больших темных глазах девушки закипели слезы, губы скривились от совершенно детской обиды. - Скажи, презираешь?
   - Нет.
   - А почему тогда ты так со мной разговариваешь? Да, я нахамила тебе, но это от смущения.
   - Да?
   - Ну не от смущения, а... Просто противно жить, когда кругом одни слуги! А отец... Он...
   - Знаешь, Даша, разбирайся с твоими проблемами сама. Ладно?
   Девочка поникла, опустила голову, хлюпнула носом, и крупные слезинки побежали по ее щекам.
   - Все как всегда. Никому не нужны чужие проблемы. "Разбирайся сама..." Я еще не умею сама, понял? - Быстрым движением девчонка смахнула слезы, но они покатились снова. - Сама... Я подумала, ты другой. Ты сильный, а значит - добрый. А ты... Ты такой же, как все. Ты такой же, как мой отец. Тебе только до себя. Тогда зачем ты влезал во все?
   Олег поморщился, вздохнул:
   - Не реви.
   - Я не реву. Они