а?
   - Такие, как вы, Фокий Лукич, чувство собственного достоинства считают глупостью, не так?
   - Ну-ну, я слушаю.
   - Мне надоело читать здешние газеты и смотреть здешний "ящик"... Заказные статьи, заказные передачи...
   - В Москве по-другому?
   - В Москве так же. И в Берлине, и в Лондоне, и в Нью-Йорке... Кто платит, тот и заказывает музыку.
   - Любую, включая похоронную, - ощерился Бокун.
   - Не рано ли вам, Фокий Лукич, вспоминать о похоронах? Смотрите, накаркаете.
   - Итак, вас взъела гордыня, Данилов, - оставил его реплику без внимания Бокун.
   - Да нет. Просто хотелось в слово "демократия" вложить конкретное содержание.
   Бокун расплылся в улыбке, у него даже щечки порозовели от удовольствия:
   - Был один такой скорый. Горбатый с пятнышком. Он хотел в слово "социализм" вложить "конкретное содержание". И что в итоге? "Вложили" его, причем очень конкретно! Вы же умный человек, Олег, вы что, верите в какие-то "реальные содержания" пустышек для развлечения черни?
   - Отчего же пустышек? Скажем, у афинян демократия была очень реальным делом. Собирались граждане полиса, тыщи две-две с половиной, знали они друг друга, как знают сельчане одной деревни, - вот этот выпивает, а вон тот до гетер шибко охоч... Росли вместе, дрались с соседями, женились, ссорились, выпивали, чужих дочек соблазняли... Вот и выбирали себе стратега, кто - по совести, кто - по-родственному, а кто и по лукавству, за пару драхм или за амфорку критского красного.
   - Вы только подтверждаете мои слова.
   - Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что в современном мире при наличии средств массовой информации и дезинформации, сконцентрированных в тех или иных руках, так называемая "демократия" является инструментом манипулирования общественным сознанием по поводу захвата и удержания