-то недолюбил и что-то там недокурил... Ты готов к войне, Фокий?
   - Я? - Фокий Лукич еще глубже заполз в кресло, заморгал глазками, разом представив себя в грязном окопе с "Калашниковым" - жалкого, завшивленного... А на бруствер уже бегут страшные бородатые люди конкретной национальности и собираются его захватывать и пытать, пытать... Кадык его лихорадочно задергался, взгляд наткнулся на стакан с остатками коньяка, и Фокий его вылакал жадно, прихлебывая, как пойло. Гриф поморщился:
   - Манеры у тебя, Фокий... И как ты по сю пору не спился? Видно, страха в жизни было немного, а? Настоящего, демонического страха... Странно... Ты ведь человечек без особых фантазий, а боишься так, словно напредставлял уже себе всякие напасти-мордасти вживе... Что и удивляет.
   Бокун из своего кресла-засады лишь мрачно зыркнул на патрона, подавил подступившую икоту, вдохнул, собираясь что-то сказать, но промолчал. Гриф этого его поползновения, похоже, даже и не заметил.
   - А третье, дорогой Фокий, по порядку, но не по значению: я думаю над тем, как нам извлечь из всего происшедшего наибольшую выгоду. Ну, что ты нахохлился, как саванный суслик? Прекращай уже переживать, включай аппарат мышления. Для начала мы проведем разведку боем. И дадим серию статей. О Дидыке, Раковском, Реймерсе, Ткаченко, Головине. Я никого не забыл?
   - Может быть, стоит выждать?
   - Чего? Как заметил еще Макиавелли, войны нельзя избежать, ее можно лишь отложить - к выгоде противника. Ну а в свете грядущих выборов... Тот, кто получает власть, получает и все остальное.
   - Но сейчас... Ведь я тогда...
   - Окажешься на "острие атаки"? Можно и так сказать. Не все в сортирах отсиживаться.
   - Но Дидык, Реймерс и особенно Головин...
   - Боишься? Не бойся, Бокун, живым мы тебя этим оглоедам не отдадим, - оскалился