усмешку, закончил:
   - Разумная девочка.
   Гриф откинулся на спинку кресла, закурил, посидел раздумчиво, глядя в потолок и любуясь причудливыми завитками дыма:
   - Ты не солгала. Сейчас ты действительно меня ненавидишь. И ты - возбуждена, ты возбуждена так, что у тебя голос срывается... И притом - искренна и в своей ненависти, и в своем желании!
   Анжела закрыла лицо ладонями; она так и осталась сидеть перед Грифом нагой в неудобной и бесстыдной позе.
   - Я тебе расскажу, что ты чувствуешь... - заговорил Гриф хрипло, почти зашептал. - Страх. Ненависть. А от ненависти до любви расстояние такое же, как и от любви до ненависти... И сейчас... Тебя волнует твоя нагота, тебя возбуждает моя власть, тебя заставляет трепетать твоя полная зависимость и беспомощность!
   Гриф замолчал и вдруг выкрикнул резко, словно плетью хлестнул:
   - Теперь ты поняла, что такое любовь?! Чужая и чуждая власть принуждает тебя подчиняться, и ты оказываешься на грани высшего чувственного наслаждения!
   А любовь - это когда ты покоряешься кому-то потому, что иначе просто не мыслишь для себя жизни! Это доверие, это восторг, это влюбленность, это страсть, это наслаждение именно своей беспомощностью и властью над тобой самого близкого тебе существа, это ощущение над мужчиной своей власти - власти женщины...
   Власти - полной, безмерной и безграничной!
   Гриф встал из-за стола, подошел к Анжеле, коснулся ладонью лица; словно токовый разряд прошел по ее телу, девушка застонала, закусив губу, по щекам горошинами покатились слезы... Гриф приподнял ее лицо за подбородок, девушка несмело подняла глаза: взгляд ее был темным и покорным.
   - Ты меня ненавидишь?
   - Да.
   Гриф чуть отстранился. Хрипло, словно задыхаясь, Анжела спросила:
   - Что... я... должна... сделать?
   - Ты должна