пришел час, а вот делать свою игру - в самый раз... В смутное время непонятного регентства и междубоярщины лучше играть самому, чем быть картой, даже самой козырной...
   Кто смел - тот и съел.
   Собрался Альбер скоро. Он привык не иметь ни собственности, ни привязанностей. Таких, которые нельзя бы захватить с собой. Да, он будет играть свою игру, по своим правилам. Делая вид, что играет по предложенным. Все люди, хоть чего-то добившиеся в этой жизни, таковы.
   Решение он принял еще прошлой ночью, когда мчался на огромной скорости к Приморску. И оно совпало с действием. Альбер совершил то, что запрещено строжайше: он скопировал кассеты с допросом для себя. Непрофессиональное проведение крайнего этапа операции дало ему этот шанс: он внимательно просмотрел пленки; было заметно, что Доктор прослушивал их, когда, как он называл, респондент попросту вырубался от очередной экспериментально-убийственной дозы... Потом вставил в магнитофон...
   Когда-то ему, Альберу, жилось проще. Он служил. Служил государству.
   Плохому ли, хорошему, но... Государева служба давала ощущение несокрушимой твердыни кремлевского замка там, за спиной... А потом - потом выяснилось, что твердыню эту давно разобрали по кирпичику - кто сколько смог утащить... Или не разобрали?..
   В любом случае в стране давно царствовало право сильного. И Альбер только радовался тому, что к драке за существование он готов куда лучше многих. Ведь даже во времена оные в их системе чувствовать за спиной твердыню державы можно было только гипотетически: грызня за власть между элитными кланами существовала всегда. И в случае любого провала, если это будет в неких высших интересах, человек оставался один на один с мощной карательной системой собственного государства, и здесь - у кого нервы крепче... Но... Тогда дрались свои и свои... Во внутренние разборки во власти ни