сь неясные низкие тени, светились желтые глаза псов... Я поднялся, опираясь на рукоять меча... Медленно побрел прочь, чувствуя, как в промокших насквозь, шитых узором шевровых сапожках тепло хлюпает кровь... Моя и чужая...
  
  ***
  
   Альбер выключил диктофон. Навстречу, высвеченная дальним светом фар, неслась узкая и матово блестящая, будто дамасская сабля, дорога. Он понимал, что слушал запись допроса не с самого начала, включив из чистого любопытства - за что можно было выложить три миллиона долларов и снести три-четыре десятка голов?..
   Он не понял. Ничего. Это что, и есть то самое?.. Как назвал этот яйцеголовый "градусник", Доктор, - "нижние этажи подсознания", когда объект был в состоянии "летаргической комы" и при этом вспоминал?.. "Иногда его воспоминания облекались в форму эссе, стихов, картин..." Бред!.. Хотя... "С материалом необходимо целенаправленно поработать. Иначе говоря, что именно нужно извлечь из сказанного..." Надо полагать, люди приоритета Магистр уже делают это.
   Дорога, будто узкая дамасская сабля, неслась навстречу и матово, маслянисто блестела в лучах фар. Альбер прибавил скорость. Это было довольно рискованно - мчаться так ночью, по скользкой дороге... Но другой жизни Альбер не знал. И-не хотел.
  
  Глава 11
  
   Старик сидел в садике и смотрел на прояснившееся после двухдневного шторма небо. Он привык к бессонницам, притерпелся к усталости - что поделаешь, возраст. Он вспоминал. Лагерь, войну, снова лагерь... Была ли его жизнь счастливой?.. Бог знает. Человек таков, что не ценит того, что у него есть, и жалеет о том, что прошло... Вернее даже - о том, что могло бы сбыться, не пройди он мимо лукавого взгляда девчонки - по робости или глупости, не ввяжись он в ту или другую свару, не веди себя с отстраненным достоинством там, где это действовало и на вертухаев, и на подсирал как красная тряпка на