и захочешь. Устраивает?
   - А какая машина?
   - "Нива". В экспортном исполнении. Покатит?
   - Я, конечно, как все нормальные люди, люблю роскошь... - Лена сделала жеманно-игривую мину, добавила быстро:
   - Но могу обойтись и копченым осетром!
   - Че-ем!
   - Осетром. Рыба такая. С хордой. И с икрой.
   - А-а-а... Одинцова... - Галя внимательно смотрит ей в глаза.
   - Ну?
   - Знаешь, чего я боюсь?
   - Как все: ядерной войны.
   - Ага. И злых рэкетиров. Ты настроилась послушать отеческие наставления?
   - Ну. Как Жириновский - Гайдара!
   - Балда!
   - Который из двух?
   - Ленка!
   - Помню: сырой воды не пить, в постели не курить, при случайных связях пользоваться презервативом! Я ничего не забыла?
   - Руки мой перед едой!
   - ... будешь вечно молодой!
   - Ты знаешь чего, Одинцова?
   - Ну, чего?
   - Из тебя вышла бы первостатейная стерва. Но ты - добрая.
   - Как и ты.
   - Ага. Только не говори никому об этом. Компаньоны не поймут.
   - Молчок. Граница на замке. - Лена плотно сомкнула губы.
   - А если серьезно, Одинцова... Девушка ты у нас видная...
   - И могу стать жертвой злого маньяка...
   - ...и сочувственная, - продолжила Галя, пропустив ее реплику. - Это я к тому, чтобы ты не осчастливливала кого ни попадя, особливо нефтяников с шахтерами.
   - А что - шахтеры нам уже классово чуждый элемент?
   - Лен, это я к тому...
   - Галя Петровна... Мы же обе с тобой девчонки подмосковные, простецкие...
   И что-что, а послать какого-нибудь привязчивого кретина, будь он шахтер или банкир, у меня не задержится. Самыми простыми словами. - Одинцова улыбнулась лукаво. - Ну а если мужчина видный - что ж мне от своего счастья бегать?
   - А, делай как знаешь. Не девочка.
   - Что правда, то правда.
   - Только смотри не влюбись,