у и снаряжение, обдерут труп дочиста - одежда добротна и вполне сгодится кому-то или на продажу. Шайтана не останется и следа - ни в этом мире, ни в каком другом...
   Приходит срок и вместе с ним озноб, и страх, и тайный жар, Восторг и власть...
   Слов Али не понимал, но мелодию чувствовал. Мысли бежали сами собой, не мешая работе. Он уже проверил и собрал крупнокалиберную винтовку, тщательно подогнал части, запеленал белой марлей все, даже зрачок ствола. Потом стал собираться сам. Разделся донага, натерся жиром, надел прямо на голое тело меховой комбинезон с капюшоном. Сверху - электроплед с автономным аккумулятором, на ступни - такие же, с подогревом, носки. Потом - еще один комбинезон, полегче. Ему описали место. Всю остальную экипировку он выбирал на свое усмотрение. Погрузил в объемную сумку то, что считал нужным: девятимиллиметровый "узи", "беретту", запас еды, кокаин. "Снежок" он не нюхал - просто смазывал порошком чуть-чуть десны; этого хватало, чтобы оставаться бодрым и активным на протяжении многих часов. Присел, задумался, не забыл ли чего... Нет.
   Он настроился на предстоящую работу. И собрался выполнить ее хорошо. Али любил войну. Без войны он был никем... Кому бы он нужен был без войны - нищий немой горбун...
   А так... Глаза его не знали расстояний, сердце не знало страха и было преисполнено благодарности и к Латифу, и к Всемогущему, устроившему мир так справедливо. После той работы он сможет купить себе жену - десятилетнюю Лейлу, дочь Омара... Все договорено... Осталось только сделать работу. Хорошо. А по-другому он и не умел.
   Мир справедлив - кто бы мог подумать, что он, нищий горбун, сможет заполучить себе в жены дочь владельца сада, по слухам, красивейшую девочку на их окраине! Аллах велик!
   Появился шурави. Расстелил перед Али карту-схему. Показал пальцем расположение дома и места засады.