. И заехать "поболтать по-стариковски" энергичного и умного старца могли заставить только очень веские причины. Например, суммы, исчисляемые десяти и двенадцатизначными числами.
   Полная женщина внесла на подносе свежие пирожки, булочки, мед, варенье.
   Все это расставила на столике перед камином. Следом вошел пожилой мужчина и торжественно водрузил на стол кипящий самовар. Запахло дымком. Завариванием Константин Кириллович занялся сам.
   ...Заметив, что створки ворот расходятся, Али приник к винтовке.
   Интуитивно оценил расстояние, сделал поправку на мороз и отклонение пули, поймал в прицел сначала притормозившую машину, потом - голову вышедшего из нее человека... Шофер, открывший дверцу и пропустивший человека вперед, перекрыл сектор обстрела... Но Али и не стал бы стрелять - он не видел лица. И еще - он должен получить сигнал, означающий разрешение на устранение заказанной персоны, - короткий писк "маячка", закрепленного на поясе. Значит - ждать. Вот только...
   Снайпер установил сверхчувствительный инфракрасный прицел. Произвести выстрел было почти немыслимо: нет, достанет он вполне, и усиленный патрон из такой винтовки мог пробить даже броню легкого "бэтээра" на расстоянии в полкилометра; просто так нельзя сделать точный выстрел. Али стрелять и не собирался. Ему... Ему нужно было слиться с целью, почувствовать ее, стать ее частью, вернее даже - стать ею... Али знал этот парадокс: попасть точно можно лишь тогда, когда стреляешь в себя.
   В окуляр прицела снайпер наблюдал два теплых пятна... Вот еще одно и еще... Что-то горячее, очень горячее... Али сглотнул. Ему захотелось кипятка, ему захотелось расслабиться в тепле и ни о чем не думать... Но мысли, странные мысли набегали... Бегущая девочка, взрыв, огонь, пожирающий все... Огонь...
   Огонь...
  
  ***
  
   ...Владимир Семенович покойно сидел в кресле