ерял собственное зеркало, а значит, может потерять и власть, и могущество.
   Владимир Семенович взял коньяк, разлил в две рюмочки:
   - Ну, как говорит любимый народом генерал, за искусство?
   - Откуда это?
   - Из кино. "Особенности национальной охоты".
   - Этот фильм я не видел. Дела...
   - Посмотри. Тем более - охота в самом разгаре.
   - На кого?
   - На банкиров.
   Снайпер рассматривал узоры на морозном стекле, но, кажется, не видел ничего. Он ждал.
  
  Глава 18
  
   Герасимов выпил рюмку:
   - Что происходит, Константин?
   - Происходит?
   - Да. - Глаза старика смотрели зорко и остро. - Если начнется пальба, мне на восьмом десятке совсем не хочется стать дичью. Не умирать страшно - противно. Противно чувствовать себя уткой. Еще хуже - загнанным зверем.
   - Стреляют плохих банкиров. А банкиры вашего уровня уходят... в своей постели, после исповеди...
   - Константин, не в Швейцарии живем. И правила игры знаем.
   - Понятия имеем.
   - Вот именно. А любимая игра на Руси - в дурака. Кто попроще - в подкидного играет, кто посноровистей - в переводного.
   - И на деньги.
   - На громадные. Но мы с тобой не политики. Поэтому - давай разбираться...
   - Попробуем.
   - Ты умнее меня, Кришна. Пока я корпел в Госбанке, потом в Промстройбанке, потом - снова в Центральном, ты тихо заведовал отделением Внешторгбанка. В должностях не рос, сидел смирнехонько... А когда грянули судьбоносные времена да преобразования, Внешторгбанк остался на голой лысине - с долгами бывших братанков по соцлагерю, всяких национально-освободительных гамадрилов из солнечной Африки и целой груды "сочувствовавших системе" недоносков чуть не со всей планетенки... Платить никто не торопился: подождать, оно и само доразвалится... Сколько там?.. Миллиардов на сто? Хорошие деньги! Даже в виде мифа...