- От страха не свободен никто.
   - Хм... Может быть... Я-то полагаю, что большинство искренних диссидентов семидесятых-восьмидесятых занимались словопрениями, как раз пытаясь избавиться от того, детского страха... В брежневское время не страх вел - осторожность и терпение.
   - Терпение во все времена - удел гениев.
   - Тогда наш народ уникален.
   - У всех - своя "заноза" в пятке...
   - Наверное, так.
   - Этот человек - банкир?
   - По профессии и образованию - да. Но не только... Как бы вам объяснить, Владимир Семенович... Если вы в нашем деле - цезарь, то он - поэт.
   - Поэт, говоришь...
   - Да.
   - Константин... Но это действительно не по правилам... Кто-то, кроме него, может начать действовать?
   - Да.
   - Кто?
   - Я.
   - И все?
   - Да.
   - Ты готов?
   - Да. Мне понадобилось время, чтобы... э-э-э... перестроить "боевые порядки". Сейчас это закончено.
   - Когда предполагаешь начать?
   - Через месяц-полтора.
   - Почему не сейчас?
   - Владимир Семенович, мы не договорили о главном.
   - О деньгах?
   - Именно.
   - Ну что ж... Суммы я назвал. Может, подъедешь ко мне? Обсудим детали. И гарантии. Понятные и мне, и людям, которые ставят на банк. Во вторник?
   - Подходит.
   - Только... Константин Кириллович... Не знаю, какими соображениями ты руководствовался, когда делал ставку на канувшего в небытие человека, а моим... э-э-э... клиентам нужны значимые гарантии.
   - Естественно.
   - И мне тоже.
   - Я понимаю.
   - Ты ведь знаешь, Константин... Две ставки в этой жизни сделать нельзя.
   Игра слишком рискованна.
   - Или жизнь слишком коротка для такой игры.
  
  Глава 19
  
   Кришна проводил визитера. Вернулся в гостиную, не торопясь выкурил папиросу. Подошел к заиндевелому стеклу, полюбовался узором. Лес... Белый,